Сидя на красивом холме

Поймал мужик золотую рыбку, принес домой, выпустил в аквариум. А рыбка и говорит человеческим голосом: “Отпусти меня, мужик, я твое желание исполню”. Мужик опешил: “Что, любое?” - “Любое”. “Что же загадать? - думает мужик, -  Деньги - потрачу, жена есть, работа тоже.. О, придумал!” “Хочу, рыбка, быть как ты!” Бац — и в аквариуме плавают две рыбки.

Надо было загадать более осторожно - скажем, волшебную палочку, которая исполняет желания. По законам анекдота и тут нашелся бы какой-то подвох, но суть одна: хочется не иметь, а быть. Или, если уж в плоскости “иметь” - то удочку, а не порцию рыбы. Чтобы внутри был моторчик —  если датчик показывает “пасмурно” или еще что похуже — чтобы он подавал  сигнал к подъему с глубины и импульс “тучи разводить руками”. Чтобы просто хотелось жить. Так, знаете, сильно и неудержимо. Любить этот мир, радоваться закатам и прочей ерунде, ценить мгновения и все в таком духе. Кажется, это в принципе то же самое, как быть самому себе золотой рыбкой.

Людям, которые задают мне вопрос «Почему ты грустная?», я бы с ходу отрывала бошки. Я их с детства не люблю. У меня, можно сказать, детская травма — потому что меня  этим вопросом мучают давно, как бьют током крысу, которая выбирает не ту дорожку в лабиринте.

После этого сакраментального зачина сюжет развивается по известной схеме. Первым делом я впадаю в ступор. Потому что не знаю, как реагировать на чужую бестактность. На то, что другой, в общем смысле, «ошибся», повел себя не соответствующим ожиданиям (но не угрожающим) образом реакция проста: надо по возможности не заметить. Ты опрокинул стакан? Я не буду стыдить за неуклюжесть и выпытывать, как ты добился такого эффекта — я предложу салфетку и не буду обращать внимания на пятно. В этом, собственно, и заключается такт. А как тактично отреагировать на допущенную в твой адрес бестактность? Объяснять и стыдить за бестактность — бестактно!

Пока я в ступоре, как любая зажатая в угол крыса соображаю, что предпринять — отрицать или упорствовать, напрячься и изобразить желаемое или быстро сочинить причину (и тоскую по портативному бошкоотрывателю), мучитель развивает успех. И в этом как нельзя кстати оказываются младенчески-невинное отсутствие чувства юмора, хватка почуявшего кровь бульдога и немалый запас бытовой фантазии! Он же волнуется, переживает! «Ты себя плохо чувствуешь?» Даже если и так, я не собираюсь это с тобой обсуждать. «У тебя что-то случилось?» Даже если и так, я НЕ собираюсь это с тобой обсуждать. «Я тебя чем-то обидела?» ДАЖЕ ЕСЛИ И ТАК, Я НЕ СОБИРАЮСЬ ЭТО С ТОБОЙ ОБСУЖДАТЬ!

Свои реплики, конечно, вслух я не произношу. Я же тактичная, черт подери! Только пальцы рефлекторно ищут кнопку бошкоотрывания, а в голове копятся риторические вопросы. Где это указано, что я должна весело щебетать и демонстрировать ямочки на щечках? Нет, покажите мою подпись под таким обязательством? Почему я не имею право на то, чтобы выглядеть так, как выгляжу — в числе прочего, растерянной, обиженной, замкнутой, безэмоциональной (именно это состояние фиксируется «знатоками душ» как грустное)? Зачем я должна оправдываться? Откуда эта санкции за «у Вас ус отклеился»?! Это как если бы зритель в зале посреди спектакля представил себя режиссером и начал подавать команды в ответственный момент. «Эй, товарищ Отелло, Вы выглядите сердитым. У Вас что-то случилось? Вы хотите об этом поговорить?» Нет, блин! Отелло хочет, чтобы Вы исполнили роль Дездемоны!

Мой ступор перетекает в раздражение, возмущение и усталость. По моему лицу пробегает тень, («но те, кто хорошо знали Фунта…»), я делаю над собой усилие - и мямлю что-нибудь про затянувшийся дождь — чем подтверждаю все «догадки». И так каждый раз, когда устаю играть приписанную роль — а бошкоотрывателя под рукой все нет и нет. «Ой, у тебя усы какие-то не такие… Ты заболела? Что-то случилось?» - Даже если и так…

Боюсь, как бы вместо приклеенных усов не начали пробиваться настоящие.

Армии маркетологов не уходят домой по окончании рабочего дня, не спят ночами и не смотрят кино по выходным. Они бьются над вечным вопросом: как же привлечь покупателя? Как заставить его купить товар? Все равно какой, главное как внушить, что товар - самый нужный, самый ценный, самый необходимый? Чтоб покупатель так его полюбил, что сам не мог понять - как же это он до сих пор обходился без самого-самого этого товара?
А покупатель тем временем спит сладко-сладко. И видит сон. Идет, значит, он по магазинам. Вспоминает - надо купить еды домой, какую-нибудь фигню в подарок для друга и вот еще - шампунь вроде кончился. Заходит в магазин с вывеской “Магазин”. Заворачивает в первый отдел - “Еда”, там на прилавках стройными рядами выложены одинаковые квадратные пакетики, на каждом написано “Еда”. Прикидывает, берет полкило “Еды” - и идет дальше. Вторая секция - “Косметика - Бытовая химия”. Там все четко и просто: вот тебе шампунь, вот мыло, вот порошок для стирки. В следующем отделе, соответственно, перевязанные бантиками коробки с отборной “Фигней”. Тут, конечно, дело серьезное, можно проконсультироваться с продавцом. “Скажите пожалуйста, где у вас тут подходящая фигня, у моего друга день рождения, надо, чтоб порадовался человек”. “У друга, говорите? Вот, пожалуйста, “Фигня” как раз для такого случая”.
Все. Счастливый и удовлетворенный, покупатель идет дальше гулять. Никаких мук “а чего мне сегодня хочется… Это вкусно, но долго возиться, а это быстро, но жутко вредно, это полезно, но, блин, как дорого… Это я люблю, но кроме меня никто не ест”, никаких поисков шампуня для нормальных волос среди хаоса “для слабых”, “для тусклых”, “для жирных на концах”, “для тонких на две трети”… Никаких конвульсий за месяц до даты ДР, ловли смутных намеков и блуждания по магазинам в смутном ожидании, что вот сейчас озарит, вот сейчас, сейчас-сейчас…
Быстро и просто. Вскрыл в нужный момент упаковку - вот тебе еда или шампунь, какой надо. И друг - “Вау! Какая фигня! Да я всю жизнь мечтал о такой фигне! Как ты догадался?!” Потому что выбирать не хочется. Не хочется медитировать на оттенках глазовыколупывательниц и решать в итоге, что нужен такой оттенок, которого нет в продаже здесь - или нигде - или даже в природе Хочется купить ощущение сытости, чистоты, радости. Короче, простоты хочется, и все. А в идеале щассья, чего уж там. Вот, точно, чтоб пришел так, взял с полки пакет с надписью “Счастье. Одобрено и проверено. Совершенно безопасно и гарантированно”, вскрыл - и накрыло.

Не всем дано родиться красивой. Рано или поздно, собрав волю в кулак, признаешься своему отражению в зеркале, что шевелюра жидковата, бюст маловат, ноги кривоваты и так далее, так далее, так далее. Ну, разве что вот уши нареканий не вызывают. Вроде бы.

Но, как сказала сама Шанель, «если женщина не стала красавицей к тридцати — она дура». В суровой реальности это означает, что, встретившись с горькой правдой лицом к лицу, ничего не остается, как примерить роль «женщины, которая сделала себя сама». Заучиваешь, как отче наш, что вертикальные полоски вытягивают, а черное стройнит, что белая точка у внутреннего уголка глаза «открывает» взгляд, а при типе фигуры «яблоко» показан А-силуэт. Маленькие хитрости, бережливо накопленные поколениями дурнушек до тебя. Отныне — только короткие стрижки, вырез лодочка, юбка миди и яркие акценты. А что? Бывает и хуже. Не унывай, с твоим суповым набором вполне можно жить и даже гордо держать голову. Да, может быть, не Кармен, но вполне, вполне. Не природа красит женщину, а качественная косметика. Какой стиль, какой вкус! Посмотрите хотя бы на уши!

Легко быть красавицей от природы — попробуй жить с тем, что есть, если генетика и экология против тебя. Пусть ходят вокруг все эти девушки с фарфоровой кожей и размахом ресниц как у среднего альбатроса. У них осиная талия — у тебя пятерка в аттестате, у них модельный рост - у тебя богатый внутренний мир. У них зовущие к поцелуям губки — у тебя, черт подери, уши!

Строго говоря, их можно лишь пожалеть. Пока они наслаждаются своим капризным богатством — ты уже готова к вызову более серьезного соперника. Пока вчерашние красавицы будут в панике пытаться остановить неизбежное — разгладить морщины, убрать целлюлит, вернуть привычную пышность волосам — ты невозмутима, как мраморная статуя. Тебе терять нечего, у тебя все ставки давно сделаны. Вырез лодочка, юбка миди. И уши, само собой. Куда ж без них.

Один английский лорд пригласил другого на охоту в свой родовой замок. Идут по тропинке парка хозяин, гость и слуга. Вдруг перед ними выбегает фазан. Гость вскидывает ружье. Слуга: «Тсс, это же Артур! Любимый фазан господина, он никогда не стреляет в Артура!» Гость опускает ружье, идут дальше. Вдруг впереди выбегает другой фазан. Гость снова вскидывает ружье. Слуга: «Что Вы! Это же Чарльз! Господин никогда не стреляет в Чарльза!» Идут дальше, в третий раз появляется фазан — гость уже никак не реагирует. Слуга: «А вот теперь можете стрелять, сэр. Это Генри, господин всегда стреляет в Генри».

Когда же наконец удастся застрелить этого Генри? Стреляешь вот так, стреляешь…

Предположим, обещаешь себе клятвенно, что с понедельника начнешь новую жизнь — будешь делать зарядку, не есть мучного и ложиться в 22.00, и даже выполняешь обещание — ровно до вторника. Чтобы в четверг спохватиться и снова пообещать себе клятвенно, что уж со следующего понедельника точно будешь… И так неделя за неделей проходит, а ты ложишься черт знает когда, не можешь пройти мимо булочки, а уж о зарядке и говорить не приходится.

Или вот собираешься наконец избавиться от дурной привычки раздражаться по малейшему поводу. Или там решаешь научиться прощать и принимать. Или наоборот - защищаться и отстаивать. Или еще что-то вроде неглобальное, но такое необходимое для упрочения гармонии внутри и снаружи. И что же выходит? Да все то же! Только Генри злобно хихикает в кустах.

И ведь как-то уже не представляешь себе жизни без такого Генри. Если ритуальный враг окажется побежден — что же, в Артура стрелять? Сидишь, значит, через полгода, как дура, тело омерзительно бодрое от зарядок, режима и дефицита мучного, а на душе тоскливо. И чего, спрашивается, тоскливо? Обещание же выполнено! Где радость победы? А все просто. Генри не хватает.

Сидят на лавочке две старушки. Одна обращается к другой: “Послушай, мне неловко, но все-таки хочу спросить тебя кое о чем”. - “Да, что такое?” - “Мы с тобой практически прожили всю жизнь бок о бок. Выросли в одном дворе, учились в одной школе, работали в соседних домах. Но, понимаешь, возраст, болезни… Ты не напомнишь, как тебя зовут?” - “Ммм… А тебе срочно?”

Если долго и старательно учиться забывать, рано или поздно преуспеешь. И на самом деле жить станет лучше, жить станет веселей. Еще важнее научиться вовремя остановиться. Может быть, потому что прожитое время измеряется воспоминаниями, а ничего, кроме времени - прожитого и оставшегося - и нет вовсе.

Я терпеть не могу кофе. Если к запаху и цвету отношусь совершенно ровно (не имею в виду места, где приготовление кофе возводят в ранг искусства), то вкус, независимо от марки и, соответственно, цены, не понимаю абсолютно. Как пиво для меня - неправильный квас, так и кофе - неправильное какао разной степени испорченности. Молоко уменьшает горечь, но потом болит живот - видимо, мой организм уже прошел детскую стадию безропотного усваивания молока (впрочем, не помню, чтобы и раньше оно казалось вкусным). Сахар только добавляет ненужную сладость (а я избегаю лишней сладости). Против лимона категорически протестуют зубы. Разве что корица разнообразит процедуру.
Однако в последнее время я неуклонно становлюсь кофеманкой. Как выяснилось, именно этот напиток чаще и надежнее всего очищает голову от пульсирующего тумана. То ли действительно кофеин повышает давление, от низкого уровня которого и болит голова, то ли срабатывает эффект плацебо, непонятно. Зеленый чай, в котором, как везде отмечается, уровень кофеина даже выше - не работает. Либо чай не слишком качественный, либо имеет место все-таки эффект плацебо. Да и возиться с чаем дольше и хлопотнее: заваривание кипятком, остужение или разбавление - в такую жару тем более не добавляет привлекательности. Другое дело старый добрый мышиный помет под маркой “Нескафе”, на котором не экономят даже в конторе. Растворить в любой жидкой среде при любой температуре - и целительная камра готова. Остается выпить большими глотками и ждать просветления.

Несколько черт, которыми летняя жизнь в офисе отличается от других сезонов. Итак, что сотрудники делают такого, чего в остальное время не делают вовсе (или делают гораздо реже):
- проводят не менее 20 процентов рабочего времени на балконе;
- распахивают окна, легкомысленно рассчитывая, что потом “заклеят обратно”;
- делают бумажные веера и обмахиваются ими, сначала как лукавые испанские доньи, потом как потные рязанские девки. Технологический прорыв совершается скачкообразно, когда до кого-то доходит, что веер можно сделать из нескольких листов А4, скрепленных степлером;
- поливают пол водой: вроде как от испарения становится легче;
- наиболее отчаянные держат ноги в тазике с холодной водой;
- мужчины носят шорты, а женщины сарафаны (особо смелые - без лямочек и без колготок, отчаянные собираются сидеть на рабочем месте в “верхе от купальника” и юбке), и уже даже не обсуждают чужие откровенные наряды;
- радуются (по крайней мере, перестают ворчать) тому, что в офисе отсутствует горячая вода;
- ищут санпины, позволяющие сократить рабочий день на час, два, а лучше - наполовину;
- ходят жаловаться друг другу на жару, головную боль, вялость - при том, что каждый вынужден делать кроме своей работы еще и работу тех, кто в отпуске. Обязательна фраза “у вас-то здесь еще ничего, жить можно, а вот у нааааас…”;
- хвастаются загаром, больше похожем на ожог;
- с завистью вспоминают тех отпускников, кто подгадал и проводит жару на даче, со злорадным сочувствием - тех, кто отправился в Египет, где “вообще пекло, раз даже у нас так”;
- проставляются не пирогами с чаем, а мороженым с соком;
- ругают жестокость руководства, которое отказалось покупать вентиляторы;
- завидуют организациям, в которых, по слухам, есть аж душевые кабинки! (И бухгалтерия ими даже пользуется! На обеде!);
- хором зовут дождь;
- еще яростнее ненавидят все греющееся: компьютеры, оргтехнику, ризограф и т.д. Гадают, на сколько градусов они повышают температуру;
- вспоминают, кто как из знакомых получил недавно или когда-либо тепловой удар;
- даже некурящие выходят на улицу “подышать за компанию”;
- родители делятся радостью от того, что детей удалось сплавить из города;
- даже самые ярые сторонницы домашних супов отдают предпочтение салатам и фруктам;
- сисадмин рвется купаться, и потому слоняется по кабинетам и убеждает всех, что от жары сервер и так вот-вот упадет, так что последний шанс его спасти - перестать к нему обращаться, то есть выключить наконец компьютеры и, раз работать все равно нельзя, идти уже купаться;
- работники, обязанные проводить в офисе часть времени, всеми правдами и неправдами избегают этого. Больше, чем обычно;
- прогнозы погоды по рейтингу выходят на уровень сводок с мест сражений;
- на обеде офис вымирает;
- многие дела спускаются на тормозах в расчете на то, что “и так жарко”;
- коллективный дух крепнет на почве совместных поездок купаться;
- разговоры на кухне смещаются к темам “у меня все цветы завяли”, “что ж у нас как на Марсе - то минус тридцать, то плюс тридцать” и “а мы собираемся купаться в …”;
- планируют, когда будет готова уха из аквариумных рыбок.
В общем, “ах, лето красное, любил бы я тебя, когда б не” тридцать градусов в тени от монитора.

Моя подчиненная (или помощница - неважно) - необычайно невезучий человек. Нет, так-то у нее все в порядке: жива, передвигается самостоятельно, без видимых увечий, есть семья, новый муж, свое жилье, туесок с обедом и батоном каждый день. Сторонний наблюдатель и не догадается, что силы ада сгущают тучи над ее головой и тянут свои жадные когти буквально ежедневно, по будням, с перерывами на выходные, праздники и прочие памятные даты. Расписание воздействия определено максимально точно: из портала в преисподнюю начинает ощутимо сквозить в строго определенный момент - когда она отправляется на работу. Учитывая, что рабочий день начинается официально в 9.00, а приходит она обычно в 11.30 - сквозит нехило. Вот некоторые формы, которые принимают силы зла в отчетный период:

- сломалась маршрутка, троллейбусы не ходят (оказывается, Кукковка - очень сложный в отношении транспорта район. Хуже Сулажгоры!);

- шла пешком, денег на проезд нет (в том, что денег нет, виновата по умолчанию я, я же как начальник обязана обеспечить ее безбедное существование);

- шла медленно, потому что очень скользко (сапоги старые, денег на новые нет, см. пункт выше);

- по дороге сломалась туфля (каблуки нынче очень хлипкие выпускают, а на новые - денег см. выше);

- сдавала обувь в ремонт (каблуки хлипкие - см. выше);

- надела не те туфли (а не те туфли - это грех смертный, в нем упорствовать никак нельзя);

- покупала мужу ботинки (именно в середине рабочего дня, пока работают магазины, у него есть время и немножечко денег осталось после ремонта, замены окон, дверей, натяжного потолка и нового телевизора);

- заносила домой вещи (которые взяла по ошибке - ведь нельзя не запутаться в десятке пакетиков, с которыми невозможно расстаться ни на мгновение, а весь день ходить (то есть сидеть на работе) со взятыми по ошибке вещами - грех опять же смертный);

- возвращалась домой за забытой вещью (ведь нельзя же не запутаться - см. выше. Особенно страшно забыть обед. Это просто горе, потому что контора расположена в пустыне, окруженной рвами с кипящей водой, до ближайшего продуктового магазина пять верст в пургу, да если бы и был, денег-то нету, см. выше!);

- гуляла с собакой, потому что больше некому, вся надежда на нее одну (родители на даче, как водится);

- сидела с больным ребенком (своим, чужим - неважно), пока не вернутся родители (дети болеют, родители на даче - см. выше, бюллетеней в этом мире не бывает);

- ждала кого-то, у кого нет ключей (ключи есть только у нее. Адрес - Форт Байярд, стучать два раза);

- ждала, чтобы поговорить с воспитателем в детском саду (разговор срочный, откладывать до вечера нельзя);

- искала по магазинам подарок (для родственника или как член родительского комитета, вся надежда на нее);

- зашла в аптеку (внезапно кончился запас таблеток, нужно экстренно пополнить, - промедление до обеда повлечет страшные последствия);

- брала номерок на прием (себе, ребенку, родственнику - мало ли, кому надо помочь, а сами же не могут, людям на работу надо, не то что ей);

- делала прививку (или флюорограмму, или еще что-то неотложное - здоровье превыше всего);

- зашла в банк (увидела, что большая очередь - стоять не стала. Как вариант.);

- стояла в очереди (в сберкассе, в магазине, в аптеке. Поразительно, сколько людей предпочитает выйти на больничный, в отпуск, не пенсию, уволиться на хрен только для того, чтобы составить друг другу конкуренцию в очереди. Варианты: платила по кредиту, за коммунальные услуги, за телефон, оплачивала госпошлину);

- снимала деньги через банкомат (ой, эти банкоматы такие капризные - этот не работает, у того купюр нет, а отложить - смертный грех! Иначе придется вечером со всеми своими пакетами идти сначала до банкомата - так и в садик можно опоздать!)

- заходила узнать расписание работы чего-нибудь (которое можно узнать по телефону или в интернете);

- разговорилась с подругой (друзья - это святое, не то что трудовой распорядок);

- помогала подруге покрасить волосы (или ногти. Или что там еще красят дамы-следящие-за-внешностью. друзья - см. выше);

- ждала, пока высохнет лак на ногтях (красота требует жертв);

- заезжала утром из квартиры жениха домой помыть голову (красота требует, см. выше);

- нездоровилось, ждала, пока не станет лучше или не станет ясно, что надо поболеть - но героически вышла на работу к обеду, так уж и быть (конечно, после бессонной ночи. Самое универсальное основание);

- испугалась непогоды (грозы), ждала, когда распогодится (мое любимое!).

Всем понятно, что перечисленные происшествия не оставляют ни малейшего шанса прийти на работу вовремя. Она бы с радостью, но обстоятельства против! Без “форс-мажора” обходится редкая неделя, а как правило, причины и повода сыпятся потоком. Таким образом страдалица-героиня приходит к половине двенадцатого с хмурой миной, если спросить о подробностях очередного форс-мажора, генератор случайных, но непреодолимых, событий сгенерирует очередную трагическую причину, которая будет преподнесена столь красочно и живо, что останется только разделить праведное огорчение. Давать же нечуткие советы вроде “вставай пораньше, будешь успевать мыть голову” равносильно личному оскорблению. Я и так виновата в том, что зарплата маленькая, так еще и подозреваю невесть в чем! Явно в сговоре с батальонами тьмы. Надо срочно восстановить силы, сходить выпить чаю. А там и обед. А уйти надо вовремя. А лучше пораньше. А то от хронической переработки голова разболелась.

Этими жаркими летними вечерами мне нравится смотреть сериалы. Да-да, я стремительно превращаюсь в старушку: обросла спицами, уютным пледиком - и пристрастием к сериалам. В свое оправдание могу лишь сказать, что смотрю не “Просто Дикого Ангела Марию, которая тоже плачет”, а три американских сериала, разной степени известности, но схожих по жестокости и, странным образом, по месту действия: южные штаты США. Это “Декстер” (недавно обнаружила, что прогрессивное человечество ждет уже пятый сезон, а я вот еще только третьим наслаждаюсь), “Настоящая кровь” (в процессе - третий сезон) и “Во все тяжкие” (только что закончился третий сезон, причем так закончился, что следующего я жду с нетерпением).

Фабулы различны. Самый обаятельный в богатой на психов Америке серийный маньяк Декстер параллельно вершит свой скорый кровавый суд над теми, кто ускользнул от меча правосудия, но не от длани судьбы в его лице, в качестве эксперта помогает полиции искать убийц (иногда, фактически, самого себя) и вынужденно налаживает личные отношения с сестрой-матершинницей и невестой-неврастеничкой (что требует наибольших усилий, но зато создает необходимую видимость нормальности). Умеющая читать чужие мысли официантка-блондинка Сьюки влюбляется в благородного вампира и оказывается вовлечена в детективно-кровавые происшествия - то начинается череда убийств сочувствующих вампирам, то на тропу войны выходит настоящая менада, а то братец-недоумок или подруга-идиотка начнут такие фортели выкидывать, что никаких маньяков не надо - надежда остается на влюбленных в прелести Сьюки друга-перевертыша и вампирского пахана с темным скандинавским прошлым. Уолтер Уайт, учитель химии средней школы узнает о том, что скоро умрет от рака, и решает обеспечить свою никчемную семью - безработную и беременную женушку, обладательницу принципов, несовместимых с реальной жизнью, и сына, больного ДЦП, с помощью своего, кажется, единственного таланта: знания химии; и вот, вместе с бывшим учеником, жутко обаятельным лоботрясом-наркоманом, он надевает плащ и шляпу и перевоплощается в великого и ужасного Гейзенберга, чтобы противостоять криминальным авторитетам разного калибра и степени сумасшествия, проницательности зятя, сотрудника местного наркоконтроля, и неослабевающему кретинизму собственной жены - и обнаружить, в числе прочего, массу скрытых от самого себя талантов.

Вот такие нереальные, но пугающе реалистичные истории развиваются в трех точках кино-Америки: осененном лишь тенями пальм Майами, провинциальном Бон-Темс где-то в дебрях Луизианы и оплавленном зноем мексиканской пустыни Альбукерке. Полутайная двойная жизнь, скрытые возможности, кровь - секс - наркотики и полный рок-н-ролл.